bar_naxodka (bar_naxodka) wrote in vladivostok,
bar_naxodka
bar_naxodka
vladivostok

Category:

Владивосток 1977 - Шарики и ролики.

шар и рол

Шарики и ролики

Нас было трое героев, или балбесов, как угодно. Мы вознамерились покорить этот легендарный «физтех», рассадник индиго. Приёмная комиссия работала во Владике в помещении ДВГУ. Какие-то шансы были у Ширика, он без сомнения был умник, а нам с Мулей, там вообще ни хрена не светило. С этим чуваком мы  художничали, в школе и пионерлагере. Тоже был, с виду правильный, как и  я, но в реальности  размандяй. Модник был жуткий, очень не любил гавённое, советское шмотьё. Очень сильно был зациклен на всём иностранном, у него была такая фишка: на свои джинсы нашил миллион лейблов от различной заграничной одежды, особенно на заднице всё было сплошь покрыто ими, а внизу на штанинах нарисованы  шариковой ручкой названия музыкальных групп, Дипапл, Назарет и прочая хренотень. Мы все пёрлись по заграничной музыке и шмоткам, но то, что вытворял Валерик,  был явно перебор. Картинка была капздец! Окружающие наверняка думали, что пацан сбежал с психушки. На самом деле, он был просто смелым чуваком, и не боялся, что его примут за шизика, хотя действительно, был слегка ударен пустым мешком по голове. Настоящий герой, а мы все ссали так одеваться.
Так вот, три Находкинских  ублюдка, один в вышеописанных штанах с кучей этикеток, другой в клетчатых джинсах с какими-то шотландскими мотивами, (не помню даже, где я взял эти штаны, но таких, потом нигде не видел, не штаны, просто сказка), нарисовались  в приёмной комиссии физтеха. Только Ширик был одет по-человечески. Притаскиваем мы свои вшивые  аттестатишки в самый опупенный вуз страны советов. Там, таких  болванов было полно. У нас хоть какой-то был балл, некоторых бакланов, с баллом около трёх, пинали под зад тут же, не отходя от кассы. Но, наши доки приняли, видно их впечатлили мои клетчатые пароходы и Валеркины извращенские галифе с нашлёпками.

    Факультет выбрали не абы какой, а самый крутой; «Астрофизики и космических исследований», я уже мыслил себя великим исследователем космоса и забубённым учёным. Поселили в общагу с видом на трубу ТЭЦ-1, на которой кирпичами сверху вниз был выложен коммунистический слоган: « СЛАВА КПСС», дебильный, советский трэш без гламура. Интересно, какому дураку, такое пришло в голову. Знаковая  картинка: из трубы валит столб чёрного дыма, прогорит скоро нахер ваша партия.

      Вступительные экзамены!
     Физика!
      Контроль жесточайший!
      В карманах шпоры, но толку от них нет. Полный зал злобных преподавателей, если увидели шпоры, сразу «получай  пинка!» Да и шпаргалки  не помогут, таких задачек я в жизни не слыхивал. Как сейчас помню - задачка номер один: в камеру с магнитным полем (какие-то цифры), влетает частица с магнитным зарядом (цифры). Надо вычислить её отклонение в этом магнитном поле. «Не хрена себе! Да вы что, бля, башкой стукнулись? Мы такого в школе и близко не проходили! Точно не проходили! Эй братва, нас тут, сука, разводят не по детски. Лохов нашли! Пидорасы!» - примерно так захотелось мне завопеть во всю ширь своих лёгких, когда до меня дошёл смысл задачи. Но я, благоразумно этого не сделал, говорю же, парень был продуманный. Потыркался, помыркался, покрутил головой вокруг.

       Слева и справа сидят, и главное чего-то пишут, хлопцы с причёсками под чубчик, очками-велосипед, и пиджачишках «а ля совдепшн». Капец!!! Один, справа так увлёкся, падла, наслаждаясь решением этих грёбаных задач, что аж соплю пустил. Честно, без гавна. Раскрыл, паскуда, свой рот от удовольствия, а под носом висела маленькая прозрачная сопелька, переливаясь в лучах летнего солнца. Да уж! Этот точно станет учёным, бллин. Проклятые индиго, чёртовы яйцеголовые ублюдки, нормальному человеку никуда не прорваться! Какой бы я ни был замечательный, эти очкарики по любому были, сука, оухительнее меня в миллионы раз.  Поганые отличники, чтоб они треснули!   Чёрт подери! Я так хотел стать учёным, я был на 99% уверен, что поступлю в этот хренов МФТИ. Да пошли вы все к черту!

       Взял свой чистый листик и железной поступью пошёл сдаваться. Краем глаза заметил, что Муля перемигивается с очкастой девчонкой. Всё ясно, уже успел снюхаться. Нет, точно Валерик не сумасшедший, тот ещё блин, прощелыга. Потом выяснилось, что этот пёс, умудрился  чего-то  списать у этой шмары и получить троебан, а больше не надо! Ширик, тоже написал физику, ну этот хъю физику знал, кто бы сомневался. Наверно, и про мою сраную частицу знал, чёрт возьми. Может быть, это только я не знал, может быть, про эту поганую частицу поясняли, когда я под лестницей с Элкой обжимался, а вместо уроков наслаждался голосом  любимого Фредди в каннабисовом угаре. Как бы то ни было, получил я свой законный пинок под зад. Говорю же вам, учитесь прилежно ребята, потом будет меньше огорчений и разочарований в жизни.

       Побежал сдавать обратно матрац, на котором толком не успел насла-диться просмотром снов на новом месте. На следующем экзамене пинка получили и мои дружбаны, не так обидно, значит не один я тупой. Позже мы узнали, что из нескольких тысяч подававших документы, поступили только три человека со всего Дальнего востока. А тех, кто сдал экзамены на тройки, без всяких экзаменов, и вне конкурса готовы были принять Политен и ДВГУ. Теперь вам понятно, в какое пекло мы сунулись? Это просто рассадник яйцеголовых, с нашими свиными рылами там ловить нефиг. Да мы сильно не расстроились, и рванули с документами в ДВВИМУ, океан ждёт. Здесь шансы поступить  резко увеличились, очкастых умников было не так много.

       Началось всё замечательно. Опять поселились в общагу, теперь с видом на океан. Красота! Это вам не труба с буквами. Купались в прозрачной солёной воде, до которой было метров сто. Вечером любовались, как багровое солнце опускается в хрустальные волны Амурского залива, окрашивая весь небосвод пурпурными тонами. Но вскоре романтическое настроение у меня улетучилось как с белых яблонь дым. Улетучилось после того, как на первом же экзамене по математике  я получил смачный кол.

        Вот это был точно пипец!

       Я был в полнейшем шоке. Ведь я же умный!  Ведь я же хороший и скромный мальчик! За что со мной так? У меня пидзатый аттестат, вашу  мать! Ситуация сложилась для меня неожиданная.
  А дело было вот в чём. Я подал доки на электромеханический факультет, но там требуются мозги, электричество штука непростая. Экзамены, соответственно на простаков не рассчитаны, всё серьёзно. Если бы моя фамилия была Тесла, меня взяли бы без экзаменов, но у меня другая фамилия, совсем неизвестная.  Естественно я с треском провалил первый же экзамен.
      Однако, на судоводителей принимают туповатых парней, там сдают географию, сочинение вроде, ещё какую-то хренотень, да и конкурс гораздо меньше. Если бы я подал на судовода, то было бы гораздо больше шансов поступить, там всё проще. А на электромеханика требуется знание математики и физики, в которые, как выяснилось, ваш покладистый пововествователь ни хрена не врубался. Вот так я погорел, как швед под Полтавой. И что теперь делать? Мои корешки сдали математику  и готовились сдавать дальше, а я сидел на своём матраце, полностью оухевший и раздавленный злой судьбой, как самый обосраный таракан и думал думку, что же делать дальше? В армейку не хотелось. Очень не хотелось. Очень-преочень сука, не  хотелось!

      И мне бы пришлось идти в армию, если бы не один интересный и странный факт. Во Владивостоке есть учебное заведение в простонародье называемое «Рыба», там каждый год происходил  недобор абитуриентов. В советское время рыбные продукты граждане недолюбливали. Эти ужасные рыбные дни, когда в столовых подавали только рыбные блюда. А из рыбы была только камбала да минтай. Протухшая, провонявшаяся, растаявшая и опять замороженная тысячу раз. Короче, гавно полное. До сих по тошнит от вида жареной камбалы. Так вот, не желал народ поступать в эту чёртову «Рыбу». Наверно от слова рыба, всех выворачивало наизнанку, плоховатая репутация у слова, это точно. И к тому же это был самый распидзяйский ВУЗ города. Его курсанты слыли самыми жуткими пъяницами и скандалистами. Это тоже отталкивало абитуру.

      Короче говоря, мало кого прикалывало влиться в этот чмарной коллектив и продолжать бухарско-хулиганские  традиции заведения. Но, зато там существовал второй поток, то есть после сдачи вступительных экзаменов во всех вузах города, в Рыбе начиналась повторная сдача экзаменов для всяких неудачников и засранцев вроде меня. А узнал я об этом от своих одноклассников, Митьки и Новосёла, которые были закоренелыми двоечниками. Школу закончили только потому, что учителям не хотелось ещё целый год смотреть на их опостылевшие  рожы. Так вот они первым потоком поступили в Рыбу.

      Митин, тот вообще, имел характеристику, написанную вашим непоседливым рассказчиком. Дело в том, что в силу своего дерьмового характера, и ещё более дерьмового отношения к учебному процессу, в школе ему накатали такую паскудный аусвайс, что вряд ли бы его вообще куда-нибудь приняли. Если только в тюрьму. Поскольку мы дружили, я посчитал своим долгом помочь другу, и изготовил ему приличный документ, в котором было сказано, что Митин Сергей является шикарным комсомольцем, участником художественной самодеятельности, что было почти правдой, выступал он на уроках капитально, учителя плакали, и вообще хороший парень. Шлёпнул самодельную печать, нарисованную чернилами в зеркальном отражении на куске резины от противогаза. Самое трудное, нарисовать герб, там столько возни, но я справился. И вот теперь этот распидзяй студент, а я практически одной ногой в армии.
      «Ну, уж если Митька поступил, то меня там вообще должны расцело-вать в задницу!»- так рассуждал я. Опять сдал обратно все эти общежитские шмотки, забрал драгоценный аттестат, и ломанулся в Рыбу.

      В третий раз получил у коменданта матрасик и всё остальное. Вид из окна был под стать институту - гавённый. На улицу Снеговую. Там в низине меж высоких сопок был унылый  завод, изготавливающий железобетонные конструкции, и огромная автобаза, настолько огромная, что когда утром шофёры заводили все свои колымаги, смрад стоял неимоверный, и вся эта автобаза напрочь скрывалась в  угарногазовом тумане. Однажды,  я в такой момент оказался на территории, жуть, голимый газ, слёзы из глаз брызнули. А шофёрам хоть бы что, ещё и попиросками попыхивают, типа дыма маловато, надо бы добавить до нормы. С ума сойти, еле живой оттуда выбрался!

      В третий раз я решил судьбу не испытывать. Засел за математику. Вызубрил все эти дежурные формулы. Синус двойного угла, косинус, интегралы эти проклятые и подобную херню, которую не удосужился выучить в школе. Экзамены проходили в главном корпусе на Ленинской, как раз напротив него стоит на высоком постаменте,  этот знаменитый, медный мужик с флагом в руках, и обосраной голубями буденновке, которого при каждом удобном случае показывают по телевизору.

      Первым экзаменом была математика, с которой у меня тоже крайне недружелюбные отношения, за исключением пары десятков формул, которые выучил вчера, я ничего не знал. Несколько преподавателей, которым вообще навалить на то, что происходит в зале. Тут тебе не физтех, очкариков совсем нет, прорвёмся как-нибудь! В общем, чего-то нацарапал на листике и сижу, поглядываю по сторонам. Две тётки проверяют знания, одна из них тощая, страшная как атомная война, видно, что без настроения, рычит на всех. Да и какое настроение с такой рожей, наверно в зеркало с утра заглянула нечаянно. Никто не трахает  естественно, никакой водки не хватит, чтобы красивой показалась. Откуда настроение, по жизни видать такая злобная. Думаю себе: «Ну-ка нахер к ней идти, по любому завалит, будь ты трижды в очках, и с соплями до колен!» Жду, когда вторая освободится, чтобы к ней подсесть. Похоже, что я не один такой психоаналитик великий выискался, все сидели, выжидали момент, чтобы ко второй подсесть.

      Короче, или я этой страшной не понравился, или наоборот приглянулся, или слишком явно башкой своей, тупой вертел, но она ткнула в мою сторону своим страшным кривым пальцем и проскрипела: «Молодой человек, я вижу, вы подготовились на отлично! Вы, вы, не надо придуряться!» Я  оглянулся, сзади никого не было. Она таки, имела в виду именно меня. Проклятье! Чёрт! Чёрт! Невезенье  продолжается. Деваться некуда, кое-как оторвал жопу от стула, ох как не хотелось к ней. Чувствовал, что всё кончится плохо.
Не буду юлить, скажу прямо, в этот раз я обосрался полностью. В тот момент, был самым обосраным чуваком в этом городе, да что там городе, во всей галактике. Ответил я дерь-мо-во! Вообще не пойму, за кой хрен мне в школе ставили пятёрки, наверно за то, что оформлял там дебильные стенгазеты. Она нарисовала аккуратную двойку в этом листике и посмотрела мне в глаза. Я понял - это конец!

      У меня закружилась голова. Я не мог так просто встать и уйти. Это невозможно! Я же умный! Так не бывает! На меня накатила волна красноречия и артистизма, себя не узнавал. Меня прорвало. Захлёбываясь словами, стал её убеждать, что всё знаю, просто от волненья перезабыл всё, по щекам  покатились огромные слезы. Я готов был валяться перед  ней в пыли и лизать её старые, стёртые ботфорты, может быть даже её задницу. Видимо моя жуткая видуха разжалобила её чёрствое, забывшее о жалости сердце, а может быть она просто хотела ещё больше унизить меня, ещё больше поиздеваться.
      - Хорошо, Бурчак! Вот вам бумага, пишите что знаете!
      Я похолодел, а вдруг мой несуразный мозг откажется вспомнить то, что я так прилежно зубрил два дня. Эта моя чёртова память, со своими дурацкими выкрутасами и странной фишкой всё забывать в самый ответственный момент.
      - Сп-п-п-асибо!
      Трясущимися  ручонками  схватил  карандаш, и из под пера понеслись все эти синусы, косинусы и прочее гавно-перегавно. Я глазам не поверил. Со страху,  на одном дыхании наколбасил  всё, что запомнил новенького  за последние дни, формулы добытые бессонными ночами и нервами  великих математиков, действительно великих людей, а не таких дуроломов как я сам.

      Она была обескуражена, даже как бы слегка огорчилась, теперь смач-ный пинок под жопу был бы несправедлив. Повертев листок перед глазами, поразмыслив немного, она исправила мою двойку на тройку и злорадно усмехаясь, сказала: « Всё равно не поступите!» -  искоса заглянув в листочек  добавила – «Юрий Алексеевич».
Измотанный, выполз из аудитории, радостно размазывая по лицу капли холодного пота. Все кто были за дверью, удивлённо уставились на меня, такого ещё не видели. Не надеясь больше на свою, сраную удачливость, повторил трюк с физикой. Два дня зубрил как сумасшедший разные физические премудрости.  Затарился шпаргалками под завязку, положил, как положено под пятку в ботинок пятикопеечную монету, и на экзамене был во всеоружии, на всякий случай припоминая аргументы, которыми убедил на прошлом экзамене эту злобную тварь. Но всё прошло на редкость удачно, достался билет с вопросами, касающимися света, линзы там, интерференция и всякое такое. Эту чушь я и без шпор знал неплохо. Препод, была молоденькая симпампуля, и я всё оттарабанил ей без запинки, да ещё пару комплиментов задвинул по поводу её причёски и получил законный пятак. Ха!!! Да не такой уж я и дурак, если захотеть.

      А в сочинении, так глубоко вскрыл истоки вдохновения Достоевского в его романе о том, как один недоносок убил бабушку топором, что получил ещё одну пятёрку, и напрочь отмёл всяческие сомнения в своей состоятельности. Таким образом, новоиспечённый курсант Дальрыбвтуза прикатил домой в Находку, чтобы порадовать папу с мамой, а заодно слегка отдохнуть после череды стрессов, перед пахотой на безразмерных, колхозных полях родины.
Как раз тогда я заметил, что мой мозг, на который я в такой обиде, всё же иногда работает отменно. Только надо, чтобы я попал в действительно кошмарную, безвыходную ситуацию. Тогда он как бы включается на полную катушку, в башке со страшной силой начинают вертеться эти пресловутые шарики и ролики. Впервые такое случилось на экзамене по математике у Дедешиной, это фамилия той ужасной математички. Но в тот раз, я этому не придал значения, посчитал за случайность.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments